Опубликовано Июл 27, 2015 в Репрессии в Красной армии

13 февраля Ежов направил Сталину заявление арестованного адъютанта Буденного полковника М. М. Аквилянова. Сталин разослал копии Ворошилову, его заместителям и Буденному.

В этом документе, подготовленном следователями НКВД, утверждалось, что Буденный питает слабость к лести, любит, когда его хвалят, называют самородком, которому нужен больший размах в работе. Ежов представил совпадающие вплоть до деталей показания Аквилянова. Верховского и Великанова об окружении Буденного — состоящем из «белогвардейцев и офицеров царской армии». Аквилянов описывал нервное состояние Буденного после ареста 22 ноября 1937 года члена Военного совета МВО корпусного комиссара Б. У. Трояниера. На совещании в штабе Московского военного округа Буденный вдруг стал рассказывать о том, что он был на даче, где присутствовали Якир и Уборевич, и думал, что они убьют его. Таким образом, в феврале 1938 года реально возникала угроза ареста Буденного.

Сталин, прочитав показания Аквилянова о том, что он знакомился с секретными документами партии и правительства, которые получал Буденный, дал указание: «Не посылать больше Буденному секретных материалов». 20 февраля и 14 марта он был на приеме у Сталина в Кремле. Очевидно, заслуги в годы Гражданской войны, заступничество наркома обороны и благосклонность Сталина сохранили жизнь командующему Первой конной армией.

Совершенно иначе сложилась судьба другого маршала Советского Союза бывшего первого заместителя наркома обороны А. И. Егорова. 19 декабря 1937 года Ворошилов направил Сталину заявление от двух высших командиров Красной Армии, в котором те сообщали о высказываниях Егорова в их присутствии на даче у последнего 30 ноября 1937 года. В заявлении говорилось, что, изрядно выпив. Егоров стал выражать недовольство оценкой заслуг Ворошилова в годы Гражданской войны. Возвеличивание роли Сталина и Ворошилова, по мнению Егорова, не соответствовало действительности, поскольку они не руководили операциями, в то время как его роль замалчивается.

Сталин, безусловно, крайне негативно отнесся к высказыванием Егорова. Ворошилов также принял к сведению полученную информацию и позднее дал крайне отрицательную характеристику Егорову, который, как отмечалось в постановлении Политбюро ЦК ВКП(б) «на посту начальника штаба РККА работал крайне неудовлетворительно, работу Генерального штаба развалил, передоверив ее матерым шпионам польской, немецкой и итальянской разведок Левичеву и Меженинову».

Яндекс.Метрика