Опубликовано Янв 2, 2015 в Разгром советской номенклатуры

10 октября Председатель Госплана Смирнов в докладной записке Сталину, Молотову и Кагановичу обрисовал переживаемые отраслью в 1937 году трудности: сорваны задания по выпуску дефицитных сортов стали; так называемые мелкосортные станы должны выйти на проектную мощность только в 1939 году; холоднокатаный автомобильный лист, потребность и котором составляла 80 тысяч тонн в год. изготовлялся отечественной промышленностью в количестве 35 тысяч тонн, а остальной недостающий металл необходимо было закупать за границей.

Проволочный стан, закупленный за рубежом для Макеевского металлургического завода, должен был быть смонтирован в четвертом квартале 1937 года, но степень его готовности на 11 октября 1937 года составляла только 1,5 %. На другом заводе в Макеевке прокатный стан, также закупленный по импорту, лежал мертвым грузом с 1931 года. Низколегированных сталей, потребность в которых исчислялась в 240 тысяч тонн, было произведено за полугодие 1937 года всего 15 тысяч тонн. Магнитогорский металлургический комбинат, по мнению Смирнова, и в 1938 году не сможет выйти на проектную мощность, которая должна была составить 2,5 млн. тонн стали в год. Из пяти новых доменных печей, планировавшихся к пуску в 1937 году, была сдана всего одна, а готовность остальных составляла от 38 до 50%. Хотя записка Председателя Госплана и носила название «О ликвидации последствий вредительства в черной металлургии», в ней была представлена реальная картина, сложившаяся в металлургической промышленности, и Смирнов вносил свои предложения по исправлению ситуации. Ни слова о конкретных вредителях в ней не было.

Завенягин остался на своем посту заместителя наркома тяжелой промышленности. До 1937 года он являлся директором Магнитогорского металлургического комбината. Но после ареста 1 декабря 1937 года наркома В. И. Межлаука, который расплачивался за плачевное состояние отрасли, на Завенягина обрушились новые обвинения уже политического характера. Его обвинили в том, что он якобы поставил памятник на могиле Ломинадзе. который после осуждения в 1935 году был направлен на работу в Магнитогорск, где покончил жизнь самоубийством. Предъявлены были и другие обвинения, в частности, что он окружил себя троцкистами и правыми, многие из которых были впоследствии арестованы НКВД.

Сталин 3 декабря потребовал от Завенягина письменных объяснений фактов, содержащихся в обвинительной записке второго секретаря Магнитогорского горкома ВКП(б) Л. Бермана. Замнаркома убедительно разоблачил ложь, объяснил, что по указанию Орджоникидзе он просто привел могилу в порядок и встретил родственников, приехавших на похороны. Завершение этой истории относится уже к марту 1938 года, когда Завенягин был снят с должности и назначен начальником строительства Норильского металлургического комбината. Интересно замечание Сталина, который санкционировав назначение, заметил, мол, пусть едет, а там посмотрим.

Яндекс.Метрика