Опубликовано Июл 3, 2014 в Разгром оппозиции

Пристальное внимание Сталина к показаниям прежде всего руководителей различных отраслей тяжелой промышленности, его стремление найти среди них «вредителей» вряд ли объясняется только важностью этих производств для укрепления оборонной мощи СССР.

Значение имели и личные отношения. Относительно независимый нарком тяжелой промышленности С. Орджоникидзе резко реагировал на аресты специалистов в своем ведомстве. Нарком высылал на различные предприятия комиссии, члены которых затем докладывали ему о необоснованных подозрениях и обвинениях во вредительстве со стороны сотрудников НКВД, ничего не понимавших в хозяйственных вопросах.

Он выражал недовольство и в связи с тем, что из 17 обвиняемых на январском 1937 года втором московском процессе 10 человек являлись работниками наркомата тяжелой промышленности. Сталин «нажимал» на Орджоникидзе, требуя активнее вести борьбу с «вредительством». Он раскритиковал подготовленный в спокойном тоне доклад Орджоникидзе для выступления на февральско-мартовском пленуме 1937 года и внес свои замечания, требуя конкретизации и внесения в него фактов разоблачения «вредительской» деятельности в различных отраслях.

По свидетельству секретаря Орджоникидзе А. Д. Семушкина нарком был категорически не согласен со Сталиным по вопросу о «вредительстве» в промышленности. За годы советской власти на производство были направлены десятки тысяч новых специалистов. И хотя в 1923—1924 годах во многих учебных заведениях влияние идей Троцкого было сильным, тем не менее, новые кадры, по мнению наркома, положительно зарекомендовали себя на важнейших стройках и заводах. В качестве доказательства Орджоникидзе направил в ЦК в конце 1936 года сообщение о досрочном выполнении по валовому показателю планов второй пятилетки многими предприятиями и не понимал, почему это сообщение не публиковалось в газетах. Кроме того, аресты в своем наркомате Орджоникидзе рассматривал в качестве ударов Сталина по нему лично. Орджоникидзе действительно, как отмечал Сталин на февральско-мартовском пленуме 1937 года, «попортил крови», сопротивляясь арестам в своем ведомстве. О том, насколько выросло в этот период влияние НКВД, свидетельствовали факты: например, начальника экономического отдела ГУГБ Миронов непосредственно обращался к наркому тяжелой промышленности для получения санкции на арест.

Резкой критике подвергался поддерживаемый Сталиным Берия, в том числе и за фальсификацию истории становления большевистских организаций Закавказья. Нелицеприятные оценки в разговорах Орджоникидзе с А. И. Микояном и А. Я. Яковлевым высказывались также в адрес В. М. Молотова, ущемлявшего интересы наркомата. Однако достаточно спорным является их мнение о том, что целью выделения из НКТП наркомата оборонной промышленности было стремление умалить авторитет Орджоникидзе.

Яндекс.Метрика