Опубликовано Фев 18, 2015 в Репрессии в Красной армии

Арестованный начальник штаба 98 стрелковой дивизии УрВО майор Якиманский в ноябре 1937 года «признался» в том, что был членом «контрреволюционной» военной организации, во главе которой стоял бывший командующий округом комкор Гарьканый. По мнению следователей, существовала тесная взаимосвязь и сотрудничество военных «заговорщиков» с «националистами» в Башкирии. Они утверждали, что Гарькавый совместно с председателем ЦИК Башкирии Тагировым и председателем СНК БашАССР. Г. Булашевым «разрабатывали» планы создания независимого государства народов Поволжья».

Кроме контактов по работе с представителями партийно-советской номенклатуры в регионах, другим поводом для репрессий в отношении значительной части военнослужащих были конкретные обвинения, связанные с их собственной служебной деятельностью.

В начале сентября Сталин получил спецсообшение об учениях, проведенных в 13 авиадесантной бригаде. В результате плохой подготовки мероприятия, игнорирования погодных условий, выброска десанта проходила при шквальном ветре, парашютисты разлетелись в радиусе нескольких километров. Начальник УНКВД Западной области комиссар госбезопасности 3 ранга В. А. Каруцкий докладывал, что в результате один военнослужащий разбился, пятеро получили тяжелые ранения и стали инвалидами, а шестнадцать десантников были ранены. В связи с этим он настаивал на аресте командира тяжелого авиакорпуса комдива Ж. Я. Поги и командира 13 авиабригады полковника А. О. Индзера. Сталин немедленно дал согласие. В ходе допросов их обвинили в участии в «контрреволюционном» заговоре.

Как уже отмечалось, состоянию вооруженных сил Сталин уделял особое внимание. Он постоянно отслеживал проблемы развития ВВС, внимательно изучал протоколы допросов арестованных командующих военных округов, спецсообшения о состоянии авиации.

В июле 1937 года в тексте протоколе допроса начальника ВВС Приморской группы ОКДВА комдива И. Д. Флоровского Сталин подчеркнул все, что касалось негативных моментов в положении дел в военной авиации на Дальнем Востоке. А ситуация гам. действительно, складывалась ужасающая. Об этом определенно говорил и первый секретарь Хабаровского крайкома партии Каплан:

«Нагнали войск, размешать негде, денег тратим много, а толку нет».

За упущения были арестованы помощник командующего ОКДВА по ВВС комкор А. Я. Лапин, начальник политотдела 51 авиабригады бригадный комиссар Н. П. Миронов и другие.

Их обвиняли в том, что создание мощной военной группировки на Дальнем Востоке не сопровождалось строительством соответствующей инфраструктуры. Новые, быстро построенные аэродромы, не соответствовали эксплуатационным требованиям. После обильных дождей их размывало, появлялись различные препятствия: кочки, ямы. Летчикам не рекомендовалось взлетать в темное время суток. Некоторые аэродромы заливало после дождя до такой степени, что требовалось пять дней, чтобы вода ушла со взлетной полосы.

Самолеты находились под открытым небом и в условиях Приморья в течение 3-4 месяцев приходили в негодное состояние. Авиабомбы хранились также на земле без укрытия. Соответствующая ремонтная база отсутствовала и до 50 % самолетов были не годны к вылетам. В итоге Сталин делал правильный вывод о том, что «значит на Дальнем Востоке наша авиация в тяжелом положении».

Начальники ВВС округов на допросах «признавали», что высокая аварийность являлась следствием их «вредительской» деятельности. Так, Лапин «сознался», что 25 % аварий являются результатом «диверсионной деятельности» его организации.

Яндекс.Метрика