Опубликовано Апр 5, 2014 в Внешние угрозы

Положение российской эмиграции резко ухудшилось во второй половине 30-х годов. Крупнейшие организации, такие как РОВС, БРП, РФС превратились в аморфные образования и уже не представляли опасности и угрозы для советского государства. Это стало в значительной мере следствием активной советской внешней политики.

В 1935 году были заключены договоры между СССР, Францией, Чехословакией. Париж и Прага являлись главными центрами размещения штабов эмигрантских организаций. Для того чтобы не вызывать осложнений в межгосударственных отношениях, правительства этих стран перестали оказывать открытую поддержку эмигрантским организациям, провозгласившим своей целью свержение советской власти. Отсутствие финансовых средств вело к сворачиванию активности; например, крупнейшее эмигрантское объединение РОВС практически не проводило никаких активных действий.

В некоторых случаях складывалась ситуация, когда руководители боевой работы РОВС проявляли крайнюю осторожность, чтобы не вызывать обострений в отношениях между странами. Так, в 1935 году начальник разведки и контрразведки РОВС в Болгарии бывший штабс-капитан царской армии Фосс, узнав о готовящемся покушении на полпреда СССР Ф. Ф. Раскольникова, немедленно сообщил об этом в болгарскую полицию, что позволило предотвратить теракт.

Заместитель начальника ИНО ГУГБ НКВД СССР С. Шпигельглаз, руководивший в 1937 году похищением главы РОВС генерала Е. К. Миллера, находившегося в Париже, вспоминал об этой организации: «Никакой ценности она не представляла, так как у объекта не было ни денег, ни международных связей, ни организации, ни людей». Еще ранее, и 1935 году при обсуждении итогов деятельности отдела РОВС в Румынии полковник Жолондковский отмечал, что крайне тяжелое положение складывается из-за отсутствия денег. Составляя финансовый отчет, он не подозревал, что половина из без того небольших средств была израсходована на организацию легендарной разработки, которая находилась под полным контролем ГУ ГБ НКВД СССР.

Яндекс.Метрика