Опубликовано Авг 19, 2014 в Подготовка НКВД к новому этапу репрессий

Исходя из особого, предвоенного, как считал Сталин, состояния СССР, пристальное внимание он уделял органам государственной безопасности и в этом контексте аресты ряда сотрудников НКВД, которые происходили и ранее, в данных обстоятельствах приобретали иной смысл.

В органах НКВД СССР, в частности, в структурах Иностранного и Контрразведовательного отделов работало значительное количество сотрудников — поляков по национальности. Уже в майском 1934 года решении Политбюро ЦК ВКП(б). которое касалось вопросов ведения разведывательной деятельности отмечалось: «При отборе особое внимание обращать не только на соц. происхождение, но и на национальность, учтя, что националистические настроения могут быть источником измены и предательства».

До весны 1937 года сотрудники аппарата Главного управления государственной безопасности НКВД СССР, выполнявшие «социальные заказы» правящей партии, фактически не подвергались репрессиям. Единичные аресты поляков — сотрудников органов НКВД, явились отражением общего недоверия к польским эмигрантам. Первым звеном в цепи разоблачений польских «шпионов», якобы пробравшихся в органы государственной безопасности, стало дел о Ю. И. Маковского, заместителя начальника Особого отдела управления НКВД Омской области, а ранее сотрудника ИНО ГУ ГБ. Как и большинство других поляков, работавших в госбезопасности, он был принят на службу в органы ВЧК по распоряжению Ф. Э. Дзержинского.

Необходимо отметить, что значительную часть сотрудников контрразведывательного отдела ГУГБ НКВД СССР, работавших по польской линии, составляли поляки (И. И. Сосновский, К. С. Баранский и др.), причем некоторые из них в прошлом были кадровыми сотрудниками спецслужб Польши. Маковский был арестован по указанию Ягоды в феврале 1936 года. На конспиративной квартире за рубежом в его сейфе было обнаружено гораздо больше денег, чем он указал. Там же хранились письма сестры Маковского, проживавшей в Польше. В этих письмах среди знакомых упоминались видные государственные чиновники Польши. Все это дало основания для подозрений.

Участь арестованного попытался смягчить Ягода. В письме Сталину он писал, что во время работы Маковского в органах не произошло провалов, хотя и допускались некоторые нарушения конспирации. Ягода направил свое письмо 3 февраля 1936 года, а 7 февраля Сталину по этому же вопросу написал записку Ежов. Письмо было составлено Ежовым таким образом, чтобы было вызвать у Сталина подозрительность в отношении позиции наркома внутренних дел Ягоды. Несколько абзацев своего письма Ежов начинал со слов: «Товарищ Ягода не сообщает». Тем самым он старался показать, что Ягода руководствуется узко ведомственными интересами и прикрывает «польского шпиона» Маковского. В течение почти полутора лет следствия ныне реабилитированный Маковский, отрицал все выдвинутые против него обвинения.

Яндекс.Метрика