Опубликовано Окт 22, 2014 в Разгром советской номенклатуры

Региональные руководители — члены ЦК полностью зависели от центра. ЦК ВКП(б) контролировал выполнение плановых заданий, присылал своих уполномоченных для проверки. За срыв планов членам ЦК не разрешалось приезжать в Москву на заседания пленумов, что вызывало их недовольство и озлобление.

Почти полностью зависимые от центра, местные партийные руководители были не в состоянии эффективно управлять своим регионом, поскольку находились под жестким контролем вышестоящих партийных органов. Попытки расширения своих полномочий, проявления самостоятельности решительно пресекались. В октябре 1936 года, например, первый секретарь окружного комитета партии Татарской АССР А. Лепа, поставил в ЦК ВКП(б) вопрос о продовольственных фондах для колхозов в связи с неурожайным годом. Вернувшись в Казань, делясь с коллегами своими впечатлениями о поездке, он рассказывал, что подвергся резкой критике в ЦК, где ему было рекомендовано «жить на том, что имеешь». Для того чтобы хоть как-то разрешить продовольственный кризис, Лепа вместе с заведующим отделом сельского хозяйства и наркомом земледелия принял решение обмолотить на зерно кормовые культуры вику и овес. После ареста Лепы это решение трактовалось как «вредительская» деятельность в животноводстве в связи с тем, что в тот неурожайный год в Татарии из-за недостатка кормов произошел большой падеж лошадей, крупного рогатого скота.

Заведующий отделом пропаганды Сталинградского обкома ВКП(б) Г. Д. Каучуковский на допросах признавал, что неоднократно имел откровенные беседы с секретарем обкома Варейкисом, который делился с ним своими взглядами на положение, сложившееся как в партийных органах, так и в стране. «Фактически полнокровной жизни нет в наших партийных организациях. Занимаются администрированием, являются придатком к бюрократическому аппарату, и никакой идейной жизнью не живут. То же и в городах. Занимаются всем, чем угодно: хозяйством, администрированием, но не партийной работой. Вопросы, касающиеся жизни страны, ими совершенно не обсуждаются, а если и обсуждаются, то формально, лишь бы принять резолюцию. Такая мертвечина в партийной жизни объясняется тем, что в партии нет настоящей выборности.

Секретари партийных организаций фактически назначаются. Присланные сверху секретари, как правило, держат себя как люди, совершенно независимые от партийных организаций, как комиссары, поставленные над партийными организациями. Это приводит к тому, что между секретарями и партмассой существует такой разрыв, вследствие которого партийные кадры снизу не выдвигаются, и не найдешь работника даже на не особо ответственную работу». И далее Варейкис, по словам Каучуковского, вел совсем крамольные речи в поддержку Троцкого, Зиновьева, Каменева и других представителей оппозиции, которые в 1920-е годы говорили об отсутствии внутрипартийной демократии.

Старые члены партии выражали недовольство расправой над бывшими лидерами партии. Так, Каминский утверждал, что «зря травят» Бухарина. Заместитель Председателя СНК РСФСР Т. Рыскулов в ходе работы февральско-мартовского пленума 1937 года беседовал с рядом членов ЦК и доказывал необходимость выступить в защиту Бухарина и Рыкова. Но все попытки найти союзников закончились неудачей. М. М. Хатаевич, секретарь ЦК КП(б)У, возмущался массовыми арестами на июньском пленуме. Возможно, что в основе возмущений лежало реальное опасение о возможном аресте.

Варейкис съездил в отпуск за границу в Германию. Знакомство с ее политическим устройством помогло ему прийти к пониманию сути государственного строя в СССР: отсутствие демократиии, господство бюрократического чиновничества, сверхцентрализация, наличие жесткой вертикали власти. В разговорах он отмечал стабильное экономическое развитие Европы в период после кризиса начала 1930-х годов, рассуждал о закрытости СССР, считал, что экономика страны нуждается в привлечении иностранного капитала, расширении сотрудничества с развитыми капиталистическим государствами.

Бизнес в Китае

Яндекс.Метрика