Опубликовано Янв 2, 2015 в Разгром советской номенклатуры

Аресты большого количества специалистов в различных сферах народного хозяйства обусловили формирование так называемого особого технического бюро, где репрессированные конструкторы, инженеры и ученые продолжали свою работу. Сложившаяся с конца 1920-х годов практика продолжала использоваться и в эти годы. Сталин регулярно получал направляемые ему из НКВД аналитические записки о перспективах развития различных отраслей народного хозяйства, по военным вопросам и другим проблемам. Однако трудно понять, чем руководствовался диктатор, когда решал судьбы людей. Может быть, тем, что по положению об особом техническом бюро были созданы группы по специальностям: броневых сталей, артиллерии и боеприпасов, отравляющих веществ и противохимической защиты.

Важно отметить и такую черту личности Сталина, как четкий прагматизм, внимание прежде всего к проблемам экономики в целом, а не к конкретным личностям. Его интересовало, как выполняются конкретные плановые задания в различных отраслях народного хозяйства и лишь затем руководители, поставленные во главе того или иного ведомства.

Личность предан мял а для него интерес только с точки зрения решения конкретных задач. Поэтому нет ничего удивительного в записке, которую начальник секретариата НКВД СССР И. И. Шапиро 5 сентября 1937 года адресовал секретарю Сталина Поскребышеву: «Согласно Вашего требования (так в тексте — авт.) направляю восемь протоколов допросов по нефти»1. Сталина волновали проблемы развития нефтяной промышленности, а второстепенное значение имели судьбы конкретных руководителей. Получив спецсообщение Ежова с протоколами допросов начальника Главэнерго НКТП К. П. Левина и его заместителя И. С. Игната, Сталин адресовал их Л. Кагановичу с просьбой ознакомиться. Нарком тяжелой промышленности, зная характер своего «хозяина», реагировал в полном соответствии с установками вождя: «Ознакомился и учел для практической работы по оздоровлению Главэнерго».

Было бы неправильным утверждать, что показания конкретного партийного руководителя свидетельствовали только о его критическом отношении к курсу внутренней и внешней политики, личности И. Сталина. Высший руководящий состав страны был для органов государственной безопасности широким полем для развертывания репрессий по различным направлениям — в полном соответствии с теми задачами, которые решали партийные органы. Например, секретарь Восточно-Сибирского крайкома ВКП(б) М. О. Разумов, арестованный 1 июня 1937 года, только 28 июня написал заявление о своем участии в контрреволюционной антисоветской организации, а 28 июля дат развернутые показания. Следователи НКВД считали его связанным с арестованным председателем СНК РСФСР Сулимовым, который критиковал курс Сталина, обвиняя его в том, что форсированная индустриализация привела к построению предприятий-гигантов, не дающих и половины продукции от их планируемой мощности.

Разумова обвинили в создании совместное секретарем обкома Бурят-Монгольской АССР Ербановым «контрреволюционной националистической» организации, члены которой якобы поддерживали связи с националистическими элементами в Монголии и японским генеральным штабом.

Яндекс.Метрика