Опубликовано Дек 8, 2016 в НКВД в период массовых репрессий

Наиболее тяжелым уроном для оперативных кадров подразделений Главного управления государственной безопасности были аресты комиссаров госбезопасности первого ранга члена ЦК ВКП(б) В. А. Балицкого и кандидата в члены ЦК ВКП(б) Т. Д. Дерибаса.

В центре внимания Сталина они оказались в июле-августе 1937 года, когда оба признали себя участниками как военно-фашистского заговора, так и членами правотроцкистской организации. В качестве соучастников Балицкий назвал целый ряд сотрудников наркомата НКВД Украины.

Аресты партийно-советских работников, руководства НКВД на Украине привели к тому, что в органах госбезопасности царила атмосфера нервозности и подозрительности, все опасались новых арестов. Не дожидаясь обвинений, покончил жизнь самоубийством начальник УНКВД Харьковской области комиссар госбезопасности третьего ранга С. С. Мазо.

Последовала череда арестов руководящего состава НКВД Украины, в том числе начальника УНКВД Черниговской области майора госбезопасности П. Г. Соколова, Одесской области А. М. Розанова, зам. наркома НКВД Украины В. Т. Иванова и многих других.

Для «подкрепления» показаний Балицкого Ежов дал указание Николаеву подготовить новые свидетельства «преступной» деятельности арестованного. Сотрудники НКВД отмечали, что отличительной чертой Николаева являлся его жесткий подход к следственной работе и справке для получения санкции на аресты. Он требовал представить не менее трех показаний от равных людей для последующего ареста.

Представляется, что это вполне обоснованные требования для того, чтобы не репрессировать невинных людей. Но выполнить их было можно в условиях нормального и спокойного следствия, основанного на соблюдении норм Уголовно-процессуального кодекса.

В данном случае следователи специально вносили в показания подследственных ложные «данные» об участии в заговоре Балицкого и Дерибаса, либо «выбивали» такую информацию всеми возможными способами.

Все о персональных компьютерах

Яндекс.Метрика