Опубликовано Авг 25, 2014 в Подготовка НКВД к новому этапу репрессий

В марте 1937 года был арестован заместитель начальника Красноярского горотдела НКВД С. Буда. Причиной его ареста стал предшествующий арест его брата Н. Буды. Весной 1937 года сотрудники УНКВД по Красноярскому краю раскрыли «заговор красных партизан», недовольных политикой советской власти в деревне. Главным обвиняемым стал бывший нарком земледелия РСФСР В. Г. Яковенко, который в годы гражданской войны командовал одной из партизанских армий в Красноярском крае, а в 1920-е годы подписывал заявления оппозиции.

Арест Яковенко и Буды, также в прошлом командира партизанского отряда, повлекли за собой и арест начальника горотдела НКВД. Обвинения, ему предъявленные, были стандартными и заключались в том. что он якобы скрывал от арестов «троцкистов и правых», и поэтому они не были выявлены ранее.

Началась кампания арестов сотрудников НКВД, которые должны были ответить за то, что произошло запоздание на четыре года с разоблачением троцкистских организаций. Ежов должен был объяснить Сталину причины «неправильной» предшествующей карательной политики НКВД. Первым ответственным за указанные ошибки среди высокопоставленных чекистов стал начальник Секретно-политического отдела Г. А. Молчанов. Именно на его отдел возлагалась задача борьбы с антипартийными группировками и антисоветскими партиями. Компрометация Молчанова началась с письма А. И. Радзивиловского на имя Ежова, в котором он обвинял начальника СПО ГУГБ НКВД в том, что тот тормозил расследование дел по троцкистам, при этом все «троцкисты» были подробно в письме перечислены. Выбор именно Радзиви лове кого не был случайным. С начала 1930-х годов он возглавлял СПО У ГБ Москвы и области и был в курсе всех оперативных разработок. Написать письмо Ежову ему посоветовал В. Е. Цесарский, начальник учетнорегистрационного отдела НКВД, работавший в свое время с Ежовым в аппарате ЦК ВКП(б). И сделано это было, скорее всего, по заданию Ежова. Позднее Цесарский рассказал Радзиви лове кому, что письмо спасло его. поскольку иначе он бы был арестован. Действительно, в докладе Ежова на февральско-мартовском пленуме 1937 года Ралзивиловский упоминался наряду с Молчановым.

Критика деятельности Ягоды, Молчанова. Артузова и других как бывших, так и действующих руководителей НКВД была дана на активе оперсостава ГУ ГБ 19-21 марта 1937 года, где Ежов предоставил сотрудникам полную свободу выражения своего отношения к руководству. Все это стало подготовкой к неминуемым арестам в НКВД, которые развернулись но двум направлениям. После ареста 29 марта 1937 года Ягоды в первую очередь, в течение месяца были арестованы руководители основных оперативных отделов. Имена главных участников «заговора в НКВД» назвал 29 апреля 1937 года Ягода в ходе допроса, протокол которого был направлен Сталину.

Итак, в так называемый «штаб» заговора входили: бывший заместитель наркома НКВД Г. Е. Прокофьев, начальник Оперативного отдела, К. В. Наукер, заместитель начальника оперода, И. Волович, начальник Особого отдела М. И. Гай, секретарь Особого совещания бывший секретарь НКВД СССР П. П. Буланов, бывший начальник ИНО ГУГБ А. X. Артузов, начальник транспортного отдела, А. М. Шанин, начальник административно-хозяйственного управления И. М. Островский. Одни должны были ответить за четырехлетнее опоздание в разгроме троцкистско-зиновьевского блока, прежде всего начальник СПО Молчанов. который и был арестован первым в феврале 1937 года. Другие обязаны были понести наказание за то, что в НКВД «проникли» иностранные шпионы. Начальник объединенного ОО-КРО Гай быстро сознался в том, что он являлся немецким шпионом.

Яндекс.Метрика