Опубликовано Июн 19, 2014 в Разгром оппозиции

О том, что подготовка процесса — это выполнение задания высшего руководства, а не результат оперативных разработок ГУ ГБ НКВД, доложил участникам актива органов госбезопасности заместитель наркома Агранов в марте 1937 года.

Летом 1936 года во время встречи на даче у Ежова тот сообщил Агранову о недовольстве, высказанном Сталиным в связи с недостаточно интенсивным ходом дел по троцкистско-зиновьевскому центру. Ежов прямо потребовал более активного ведения следствия. После этой встречи Агранов стал получать указания непосредственно от Ежова, минуя Ягоду. Нарком внутренних дел не испытывал радости от вмешательства секретаря ЦК в работу его ведомства и на предложение Агранова о необходимости согласования некоторых вопросов с Ежовым довольно резко ответил: «Если вы не хозяин н сио ем деле, то можете согласовывать». Все это Агранов передавал Ежову. Еще со времени расследования убийства Кирова у заместителя Ягоды установились постоянные контакты, а затем и дружеские отношения с Ежовым. Благодаря этому Агранов после снятия Ягоды уже при новом наркоме НКВД был назначен его заместителем по Главному управлению государственной безопасности.

Для Ягоды новое следствие по делу Каменева и Зиновьева представляло определенную опасность, так как они уже были осуждены, а нажим со стороны Сталина с целью ужесточения обвинений косвенно свидетельствовал о недоработках, якобы неполном расследовании, проведенном после убийства Кирова. Поэтому достаточно убедительным кажется свидетельство бывшего работника Секретно-политического отдела М. А. Кагана, участвовавшего в подготовке процесса. По его словам. Ягода пришел в негодование, когда в январе 1936 гола от первых арестованных, которые должны были предстать на августовском процессе, были получены показания о прямых заданиях от Каменева убить Кирова.

С этого момента наметился перелом в судьбе Ягоды, поскольку он не ожидал, что Сталин готов обвинить старую гвардию в преступлениях, грозивших им смертной казнью. Правда, в дальнейшем Ягода «исправился» и выступал с инициативами расстреливать троцкистов и зиновьевцев в соответствии с законом от 1 декабря 1934 года. Тем не менее. Сталин постепенно усиливал роль Ежова в борьбе с бывшими оппонентами. Прочитав 26 февраля 1936 года записку заместителя наркома внутренних дел Г. Е Прокофьева, где тот сообщал о найденной у одного из арестованных части архива Троцкого, Сталин распорядился: «Молотову. Ежову. Предлагаю весь архив и другие документы Троцкого передать т. Ежову для разбора и доклада в ПБ, а допрос арестованных вести НКВД совместно с т. Ежовым».

Яндекс.Метрика