Опубликовано Авг 25, 2014 в Подготовка НКВД к новому этапу репрессий

Параллельная волна арестов в Главном управлении госбезопасности НКВД СССР носила ярко выраженный национальный характер. В своем выступлении на февральско-мартовском пленуме 1937 года Н. Ежов отмечал, что еще после убийства Кирова Сталин рекомендовал обратить внимание на Сосновского. Аресты этнических поляков М. Мазепуса и И. И. Сосновского стали началом массовых арестов поляков, работавших в органах в органах НКВД.

Особенность этих арестов заключалась в том, что они затронули не только руководящий состав НКВД СССР, но и среднее звено оперативного состава. Так. помимо начальника УНКВД Саратовской области Р. А. Пилляра, начальника Южно-Казахстанского УНКВД С. Ф. Пинталя. было арестовано руководство отделений и рядовые оперработники как в центре, так и на местах, среди них К. И. Романовский, С. М. Глинский, И. Ф. Бжозовский и многие другие. Фактически это было началом польской операции, в ходе которой были арестованы замнаркома пищевой промышленности М. А. Логановский, замнаркома оборонной промышленности Р. А. Муклевич и др. Ситуация в органах госбезопасности вносила нервозность в работу остальных сотрудников, опасавшихся новых арестов. 13 апреля 1937 года Сталин ознакомился с анонимным письмом, в котором говорилось об обстановке, сложившейся в НКВД. Неизвестный автор сообщал, что многие сотрудники боялись ареста, не понимали ситуацию, как могло случиться так, что весь руководящий состав состоит из жуликов и предателей. Письмо заканчивалось просьбой к генсеку лично проверить ситуацию и прекратить истребление людей.

Возможно, это письмо повлияло на отношение Сталина к основной массе руководителей ГУ ГБ НКВД СССР. В преддверии массовых репрессий Сталин не мог допустить, чтобы боевой отряд, вооруженная часть партии была парализована, тем более, что наиболее близкие к Ягоде и арестованным партийным руководителям сотрудники НКВД были уже репрессированы.

В течение июня — июля 1937 года более 170 работников НКВД СССР, прежде всего руководящий состав, были награждены орденами и медалями. Эти награждения можно рассматривать как психологическую поддержку Сталиным сотрудников госбезопасности в условиях, когда было арестовано все высшее руководство центральных оперативных отделов Главного управления НКВД во главе с наркомом Ягодой.

Но установка на поиски «шпионов и вредителей» сохранялась и придавала новый импульс в деятельности НКВД. 21 июня 1937 года, выступая на активе оперсостава НКВД Украины, заместитель наркома внутренних дел Фриновский рассказывая о заседании Военного Совета, призвал активизировать поиск иностранных агентов.

Эта работа в НКВД Украины велась, но мнению Фриновского, слишком инертно. Он потребовал тщательно учесть всех, проходивших по показаниям арестованных троцкистов и правых, и активизировать деятельность. Он процитировал также слова Ежова, который после мартовского 1937 года актива ГУ ГБ НКВД заявлял, что в его ведомстве актив был самый острый и принципиальный, поскольку прямо на заседании актина выписывались ордера на аресты сотрудников. И грозным преддверием чистки прозвучало утверждение Фриновского о том, что в аппарате НКВД Украины имелись агенты польской, немецкой и даже французской разведок.

Всего к концу июня 1937 года было арестовано 140 сотрудников подразделений Главного управления государственной безопасности НКВД.

Кампания по ликвидации последствий «вредительства» в НКВД ничем не отличалась от аналогичных, проводимых в других государственных учреждениях. Специфика репрессий по отношению к НКВД состояла в том, что Ягода был одним из первых репрессированных руководителей общесоюзного наркомата, и этот арест дал повод преемнику Ягоды Ежову убедить Сталина в реальности заговора в НКВД.

Яндекс.Метрика