Опубликовано Сен 19, 2015 в Репрессии в Красной армии

Ежов в период с 19 декабря до решения Политбюро 25 январи 1937 года по Егорову дал соответствующее поручение начальнику КРО Николаеву и в итоге были получены соответствующие показания от Белова, Орлова о «связях» Егорова с участниками «военно-фашистского» заговора.

После такой оценки деятельности Егорова его отстранили его от должности ввиду того, что он «не может пользоваться полным политическим доверием ЦК ВКП(б) и СНК СССР». Было решено «в качестве последнего испытания» назначить его командующим одним из второстепенных военных округов. Ежов воспринял решение Сталина в качестве указания для дальнейшей дискредитации Егорова. В результате допросов были получены самые различные показания о его «контрреволюционной» деятельности. Для компрометации Егорова использовали и тот факт, что его жена Пешковская была полькой по национальности; в НКВД она призналась в шпионской деятельности.

К концу февраля 1938 гола Ежов организовал очную ставку Егорова с арестованными Беловым и бывшим начальником управления ПВО РККА командармом 2 ранга А. И. Седякиным, во время которой они обвинили Егорова в участии в «заговоре».

На очной ставке присутствовал и нарком обороны; он обвинял командующих округами в неискренности, сокрытии правды об участии в «заговоре». По свидетельству Грязнова, Гамарник не очень охотно говорил о Егорове, что являлось косвенной попыткой избежать ложных показаний. Ворошилов поэтому поводу съязвил: «Словом, обнаружили заговор против заговора».

Егоров был арестован в апреле 1938 года. Основанием для ареста, безусловно, было его критическое отношение к роли Сталина и Ворошилова в Гражданской войне, остальные обвинения были сфабрикованы Ежовым и его подчиненными.

Арест Председателя Центрального совета Осовиахима Р. П. Эйдемана отразился на руководителях всех структурных подразделений этой организации. Получив 26 июня 1937 года протокол допроса председателя саратовского областного совета Осовиахима Г. Сараева, Сталин подчеркнул фамилии всех поименованных начальником У НКВД Я. С. Аграновым руководящих работников области — не только по линии Осовиахима, но и представителей партийно-советского актива.

В разработанной НКВД схеме осоавиахимовским организациям отводилась роль вспомогательных формирований «военно-фашистском» заговора в РККА. Поэтому различные мероприятия по обучению военному делу стали трактовать как репетиции будущих действий повстанческих сил. Например, в Сталинграде в 1936 году было организовано представление, воссоздававшее картины обороны города в годы гражданской войны. Выступление «Ворошиловских всадников», подготовленных по линии Осовиахима, и парад казачьих кавалерийских частей органы госбезопасности назвали смотром «контрреволюционных» формирований.

Поскольку в это время реанимировалась идея о враждебном отношении бывших казаков к советской власти, участники парада были объявлены «контрреволюционными» элементами. Председатель областного Совета Осовиахима А. В. Ювенский «признался» на допросе, что Эйдеман остался доволен его деятельностью по подготовке повстанческих кадров и «засорению» организаций Осовиахима антисоветскими кадрами. Многие военнослужащие, уволенные из Красной Армии по причинам политической неблагонадежности, действительно. находили работу в качестве инструкторов, преподавателей в осоавиахимовских подразделениях. Самое суровое обвинение состояло в том, что работники Осовиахима якобы «подрывали» оборонную работу, организацию военной подготовки населения.

Яндекс.Метрика