Опубликовано Фев 18, 2015 в Репрессии в Красной армии

15 июля Сталин получил спецсообщение начальника УНКВД по Западной области В. А. Каруцкого о недочетах в состоянии военно-воздушных сил БВО. Важно отметить, что большинство недостатков, обнаруженных в ВВС Белорусского военного округа, не зависело от его командования.

Недокомплект самолетов, дефекты, обнаруженные в ходе их эксплуатации, недостаточное снабжение запасными частями — все это нельзя было вменять в вину командованию авиационных частей, которые должны были действовать с полностью готовыми для боевых действий самолетами. Однако во всех бедах был обвинен заместитель командующего БВО по авиации комдив С. А. Чернобровкин; его арестовали в июле 1937 года. Для того чтобы придать большую убедительность безосновательным обвинениям, в донесении отмечались факты, которые, по мнению Каруцкого, должны были скомпрометировать комдива.

Он приводил данные о том, что в 1923 году Чернобровкин голосовал за резолюцию Троцкого. В качестве доказательства использовались и полученные в результате избиений показания основных участников «военно-фашистского» заговора. Начальник УНКВД цитировал показания Фельдмана:

«Я имел в виду заняться вербовками в Управлении ВВС. но не осуществил этого, но я наблюдал, что и там идет расстановка троцкистов соответственно интересам заговора. Так, например. Чернобровкин — начальник ВВС БВО».

Начальник штаба ВВС БВО майор Н. И. Кроленко обвинялся в том, что пользовался «исключительным покровительством» Уборевича, который назначил его на эту должность. Одновременно он отвечал и за якобы вредительское территориальное размещение аэродромов.

Уделяя первостепенное внимание развитию оборонной промышленности, идеи и предложения «нематериального» свойства Сталин считал менее важными. 14 мая 1938 года Ежов направил Сталину записку, в которой излагалась точка зрения арестованного начальника штаба ВВС РККА комкора В. К. Лаврова. По словам последнего, во время оперативной игры высшего начсостава РККА в начале 1937 года Тухачевский разыграл южный вариант наступления синих (Германия, Польша. Финляндия и лимитрофы»). Действия по оси Львов-Донбасс открывали для германской армии возможность нанесения чувствительных ударов по советской военной экономике. Непременным условием этих действий Тухачевский выдвигал оккупацию Чехословакии (промышленная и военная базы) и Румынии (продовольствие и топливо). Базирование авиации потенциального противника на этих территориях представляло, по мнению Лаврова, серьезную опасность для промышленного юга СССР. Его расчеты и карта, составленная им. показывали катастрофические последствия действий германской авиации. Комкор Лавров предложил конкретные меры по укреплению системы ПВО. по использованию оперативных возможностей советской авиации. Однако данные разработки. в которых содержались значительные элементы предвидения будущих военных действий, не повлияли на судьбу комкора. В конце июня 1938 года он был приговорен к расстрелу.

Так же как и чиновники партийно-советской номенклатуры, представители высшего командного состава оправдывались перед Сталиным по поводу подозрений в связях с бывшими оппозиционерами. 10 июля Сталин получил от Ворошилова адресованное тому письмо Блюхера. В нем командующий ОКДВА в резкой форме давал отповедь всем, кто обвинял его в организации на высшем уровне встречи Рыкова во время поездки на Дальний Восток летом 1936 года. Блюхер заявлял, что не давал указаний относительно встречи Рыкова и демонстрации ему воинских частей. Все было организовано, по словам Блюхера, бывшим секретарем крайкома Лаврентьевым и председателем крайисполкома
Крутовым; со стороны военных Рыкова сопровождал командир 26 стрелкового корпуса, уже арестованный 20 июня комдив И. И. Василевич. И далее Блюхер обрушился на Варейкиса, который, по его мнению, мог доложить другие факты.

Летом 1937 года Сталин еще не подвергал сомнению политическую лояльность командующего ОКДВА, но сохранил его объяснения в личном архиве. Аресты руководителей Политического управления РККА в центре и военных округах позволили НКВД развернуть огромное дело о так называемом военно-политическом заговоре. В своих спецсообщениях Сталину Ежов рисовал картину всеохватывающей деятельности армейских партполитработников как составной части «военно-фашистского заговора». Во главе «антисоветской» организации якобы стоял покончивший жизнь самоубийством бывший начальник ПУ РККА армейский комиссар 1 ранга Я. Б. Гамарник. Поскольку среди высших руководителей политорганов в армии главной фигурой оставался бывший заместитель Гамарника Булин, начальник Управления по командному и начальствующему составу, то он и был «назначен» новым руководителем заговора.

Яндекс.Метрика