Опубликовано Фев 2, 2015 в Репрессии в Красной армии

Дальнейшее разворачивание репрессий в Красной армии было обусловлено различными факторами. Продолжались аресты высшего командного состава по делу о так называемом военно-фашистском заговоре в Красной армии. В первую очередь они коснулись военнослужащих, которые по служебной линии были непосредственно связаны с главными обвиняемыми по делу Тухачевского и других высших командиров РККА. Репрессии затронули прежде всего высшее командование РККА и военных округов, командующие многих из них были арестованы.

Их аресты не могли не отразиться на командирах дивизий и военнослужащих центрального аппарата округа. Так, после ареста и осуждения, например, командующего Киевским военным округом И. Якира, были арестованы начальник артотдела КВО комдив Н. М Бобров (29 июня), начальник ВВС КВО комдив А. М. Бахрушин (3 июля), заместитель начальника штаба КВО А. Г. Либас (3 июля), заместитель командующего КВО комкор Д. С. Фисснко (18 июля), начальник штаба КВО комбриг Н. И. Подчуфаров (23 июля), заместитель начальника политуправления КВО М. Л. Хорош (9 августа) и другие.

Эти данные нарком внутренних дел Ежов подготовил для делегатов июньского 1937 года Пленума ЦК ВКП(б). К концу июня общее количество арестованных военнослужащих возросло до 1100. На июньском 1937 г. пленуме ЦК ВКП(б) Ежов рассказал байки о бонапартистских устремлениях Тухачевского. В ходе визита во Францию в Пантеоне, где был установлен гроб с телом Наполеона, он якобы отрезал кусочек материи и сделал себе ладанку.

В то время для Сталина важное значение имела реакция военнослужащих на совместный приказ НКО и НКВД № 82 от 21 июня о добровольной явке с повинной лиц командного, начальствующего и красноармейского состава, замешанных в деятельности контрреволюционных, фашистских и вредительских организаций или знавших об их существовании. но не сообщивших об этом органам Советской власти. Было принято решение не подвергать их аресту и не возбуждать уголовное преследование. В июне — июле 1937 года Сталин регулярно получал сообщения, подготовленные Политуправлением РККА и НКВД, которые отложились в его личном архиве.

В донесениях начальника ПУ РККА П. А. Смирнова содержалась полученная от НКВД информация о фактах явки с повинной. Однако таких примеров было совсем немного, что свидетельствовало о полном провале курса акции. В записке Сталину от 6 июля 1937 года отмечалось всего десять случаев добровольного раскаяния военнослужащих. Двое заявили об их «вербовке» японской разведкой, остальные сообщали о связях с троцкистами, о готовности отомстить за смерть отца от голода в 1933 году и выполнить любое задание во вред Советской власти, расе к а зывали о сокрытии уголовных преступлений. Один красноармеец при знался, что на сборах говорил о плохом питании, что являлось «контрреволюционной» агитацией.

Яндекс.Метрика