Опубликовано Янв 17, 2015 в Разгром советской номенклатуры

Сталин расправлялся с партийно-советской номенклатурой за то, что она роскошествовала в условиях нищенского существования основной массы населения. Нескромное поведение чиновников было предметом обсуждения на заседаниях Политбюро, когда рассматривались вопросы строительства роскошных дач.

Первые секретари обкомов и крайкомов имели огромные возможности использовать имевшиеся в регионах денежные средства по различным линиям финансирования. На личные нужды секретарь Далькрайкома Картвелишвили в 1936 году получил 120 тысяч рублей, Председатель крайисполкома Крутов 80 тысяч. В крайкомовской столовой им выдавали ежедневно по 15 и 13 бесплатных обедов соответственно, в том числе и продуктами3. Элементы материального и социального неравенства проявлялись на всех уровнях. При расследовании действий «контрреволюционной националистической» организации в Татарии как провокационное было расценено поведение одного из инструкторов Татарского обкома. Во время сбора урожая, выступая перед колхозниками в качестве уполномоченного обкома, он вытащил из кармина пачку денег и сказал, что они тоже могут их заработать. После этого колхозники вели разговоры о том, что теперь им известно, куда уходят их денежки.

Но все эти факты просто приводились в качестве примера личной нескромности представителей партийно-советской номенклатуры и не служили основанием для обвинений. Для Сталина важнейшими качествами оставалась их политическая лояльность, беспрекословное выполнение указаний центра по различным направлениям развития советского государства.

Что касается репрессий среди советской номенклатуры, надо отметить особое место, которое занимали сотрудники наркомата иностранных дел СССР. Взаимоотношения между НКИД и НКВД были достаточно напряженными. На резидентов Иностранного отдела ГУ ГБ НКВД была возложена задача наблюдения за советской колонией за рубежом. Н. Н. Крестинский, полпред в Германии, высказывал свое возмущение резидентом ИНО, который, по его мнению, в большей, чем полагалось степени, контролировал поведение членов дипломатического корпуса. Однако действия сотрудника ИНО, так возмущавшие Крестинского, действительно соответствовали задачам, возложенным на резидентов Иностранного отдела. О подобном отношении полпреда к резиденту докладывалось руководству НКВД и вызывало определенное недовольство.

Контроль выражался и в сборе компрометирующих материалов. Так, летом 1937 года Ежов информировал Сталина о значительных тратах денег, выделенных на расходы полпредства в Литве. Три четверти всей суммы пошли на обустройство кабинета посла. В основе конфликта лежали жалобы резидента ИНО, которому посол постоянно говорил, что он для него всего лишь пресс-атташе во вверенном ему полпредстве. Ежов добавлял в сообщении и о подозрительном поведении полпреда, который забросил все дела и уехал на три месяца отдыхать, чтобы переждать волну арестов.

Яндекс.Метрика