Опубликовано Сен 5, 2014 в Разгром советской номенклатуры

В декабре 1938 года, когда массовые репрессии прекратились, секретарь парткома УНКВД Орловской области отправил Сталину письмо, в котором сообщал, что в управлении процветал «мордобой».

Но тут же он высказал и свое отношение к физическим мерам воздействия: «Я лично, правда, понимаю, что в белых перчатках допрашивать врагов не приходится. И если я убежден, что это махровый прохвост, не желающий раскрыть свои карты, дезорганизующий следствие, оговаривающий невинных людей, то почему бы его раз не «стукнуть» с санкции начальника управления. Ведь с нами в фашистских застенках, небось, не церемонятся».

19 декабря Сталин ответил секретарю парткома телеграммой. То, что Сталин ответил на письмо из УНКВД Орловской области свидетельствовало о его заинтересованности в позиции автора. Его рассуждения о том. что в борьбе с врагами народа необходимо забыть о законности и нельзя вести ее в белых перчатках пришлись вождю по душе. Позднее, в 1952 году в ходе критического разбирательства работы арестованного министра МГБ В. С. Абакумова Сталин, обвиняя сотрудников органов госбезопасности, будет использовать тезис о белых перчатках.

До сегодняшнего дня в архивах не выявлено письменных свидетельств о допустимости методов физического воздействия на подследственных. Имеется лишь признание Сталиным в шифротелеграмме от 10 января 1939 года, где он отмечал, что «применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 года с разрешения ЦК ВКП».

Важным фактором, влиявшим на развитие взаимоотношений внутри Политбюро ЦК ВКП(б) и способствовашим эскалации репрессий в данный период, были особенности характера и поведения И. Сталина.

Подозрительность и неверие в искренность и честность своих соратников отмечали и бежавший за границу его секретарь Бажанов, и Н. С. Хрущев. В материалах следствия по делу начальника Управления наркомата внешней торговли СССР А. П. Розенгольца содержатся интересные свидетельства о личности Сталина. Вспоминая свои встречи с ним, Розенгольц рассказывал, что ранее во время его докладов в Политбюро. Сталин, спросив два-три слова, полностью доверяя ему, сразу подписывал приносимые документы. Теперь же Сталин в «припадке, безумном припадке ярости против измены, против подлости». Общаясь со Сталиным на протяжении многих лет, он отметил специфическую черту его характера — веру в разоблачения и доносы.

Когда, вспоминал Розенгольц, он пожаловался на одного из руководителей, Сталин, не выслушав обвиняемой), пришел в ярость и согласился с жалобщиком, даже не узнав мнения другой стороны. Он вспоминал период Гражданской войны, когда В. И. Ленин послал его на фронт и, сообщив, что там будет Сталин, предупредил чтобы не было никаких столкновений. Розенгольц ответил Ленину, что это не имеет никакого значения. На что тот помахал головой, мол, вы не знаете Сталина.

Яндекс.Метрика