Опубликовано Июн 14, 2014 в Разгром оппозиции

Члены и кандидаты Политбюро ЦК ВКП(6) могли через книжную экспедицию ЦК знакомиться с эмигрантской литературой, в том числе и с «Социалистическим вестником».

Таль запрашивал членов Политбюро о том, какие издания они хотели бы приобрести. Однако даже ознакомление кого-то с этими изданиями могло вызвать раздражение у Сталина.

25 июня 1938 года накануне ареста члена Политбюро ЦК ВКП(6) В. Я. Чубаря — заместителя председателя СНК заведующий отделом руководящих партийных органов Г. М. Маленков доложил Сталину, что Чубарь прислал в книжную экспедицию работы Троцкого «Перманентная революция», «Сталинская школа фальсификаций», «Моя жизнь» в двух томах, несколько номеров «Социалистического вестника» и еще в общей сложности 15 наименований эмигрантской литературы. После ареста Таля Маленков не был в курсе о том, что высшей партийной элите разрешалось иметь доступ к запрещенным изданиям. По всей видимости, Сталину не хотелось, чтобы его соратники знакомились с убийственными статьями и книгами Троцкого.

Ежов, после ленинградских событий ставший куратором органов госбезопасности, сыграл важную роль в преследовании бывших оппозиционеров. В мае 1935 года он представил на суд Сталина свои «теоретический» труд «От фракционности к открытой контрреволюции (о зиновьевской контрреволюционной организации)». В разделе «О зиновьевско-каменевской и троцкистской контрреволюционных группах» он развивал идею об организационной связи, объединении зиновьевцев и троцкистов. Таким образом. Ежов представал перед Сталиным не только партийным функционером самого высокого раит, но « теоретиком» борьбы с политическими оппонентами.

Следующим шагом вождя в деле расправы с бывшими соратниками стало дело А. С. Енукидзе, которое стало демонстрацией необходимости еще большего вмешательства органов госбезопасности в борьбу с оппозиционерами. После убийства Кирова органы НКВД предприняли ряд шагов по усилению мер безопасности первых лиц государства. Итогом проверки всего персонала правительственных учреждений стало так называемое «Кремлевское дело», которому Ежов посвятил целую главу в своем «научном трактате». В ходе агентурной разработки сотрудников аппарата ЦИК СССР были выявлены факты, вызвавшие раздражение Сталина. К ним можно отнести, в частности, благосклонное отношение секретаря ЦИК СССР Енукидзе к бывшим соратникам по борьбе с царизмом из партий меньшевиков и эсеров; наличие в среде партийцев значительной прослойки так называемых «бывших людей», родственников Л. Каменева, распространение различных «слухов», «троцкистская» трактовка политического завещания Ленина, а также обсуждение личной жизни Сталина, в том числе обстоятельств смерти его жены Н. Аллилуевой.

Протоколы допросов обвиняемых регулярно поступали Н. Ежову, который готовил проект закрытого письма ЦК ВКП(б) по делу Енукидзе. Поскольку в ходе следствия были затронуты вопросы, касавшиеся лично Сталина, эти проблемы отошли в тень, и на первый план вышли террористические группы. В решении Политбюро ЦК ВКП(6) от 3 апреля 1935 года «Об аппарате ВЦИК СССР и тов. Енукидзе» говорилось, что эти группы представляют собой контрреволюционный блок зиновьевцев, троцкистов, агентов иностранных государств, объединенных общей целью террора против руководителей партии и правительства.

Яндекс.Метрика