Опубликовано Янв 17, 2015 в Разгром советской номенклатуры

Эйхе обвинялся и в срыве снабжения хлебом рабочих промышленных предприятий Кемерова в то время, когда он руководил партийной организацией Западно-Сибирского края. Тогда хлеба в магазинах хватало лишь на час-полтора торговли. В вину руководителям местных партийных организаций вменялся и неурожай 1936 года.

После ареста Эйхе были получены дополнительные показания на заместителя председателя СНК СССР В. Я. Чубаря. Сталин постоянно собирал в личном архиве различные материалы, компрометировавшие его ближайшее окружение. 26 мая Чубарь написал Сталину, что он ошарашен, что «слов не находил для определения своих мыслей» после разговора с Молотовым и Ежовым. Он был уверен в своей правоте, но

«после разговора у Вас в присутствии т. Молотова оказалось, что провокаторы и шпионы стали наговаривать, и вот сейчас круг замкнулся».

После проведенной очной ставки с Антиповым, Рудзутаком и Варейкисом Чубарь писал Сталину о том, что он не может поверить в то, что его обвиняют в организации правотроцкистской группы. Окончательное решение в отношении Чубаря в Политбюро приняли 31 мая 1938 года, когда на приеме у Сталина в присутствии Чубаря обсуждался этот вопрос, и где он скорее всего пытался доказать свою невиновность.

16 июня 1938 года стараниями следователей НКВД было принято постановление Политбюро ЦК ВКП(6) о Чубаре. В нем отмечалось:

«1. Ввиду того, что показания Косиора, Эйхе, Тр. Чубаря, а кроме того показания Рудзутака и Антипова бросают тень на т. В. Я.Чубаря, Политбюро не считает возможным оставить его членом Политбюро и заместителем председателя СНК Союза и считает возможным дать ему работу лишь в провинции для испытания. 2. Вопрос о конкретной работе т. Чубаря решить в течение ближайших 2-х дней».

В дальнейшем Сталину были представлены новые компрометирующие материалы о Чубаре. Таким образом, к лету 1938 годуа Сталин значительно обновил состав Политбюро ЦК ВКП(б), оставив в нем лишь тех, кто был безусловно предан и послушен лично ему. Весьма важным для понимания сталинского политического курса является вопрос о сопротивлении сталинской политике массовых репрессий. Архивные материалы свидетельствуют, что на протяжении исследуемого периода представители высшего партийного и советского руководства практически не выступали открыто против репрессивной политики, проводимой органами НКВД по указанию ЦК ВКП(б), а точнее, Политбюро во главе со Сталиным. В архивах удалось обнаружить данные, свидетельствующие если не о протесте, то о попытке секретаря Дальневосточного крайкома партии Варейкиса указать на ошибочность процедуры арестов. В соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 17 июня 1935 года для того, чтобы арестовать члена партии, необходимо было получить санкцию соответствующе-
го партийного руководителя.

По поручению Ежова начальник УНКВД ДВК Г.С. Люшков интенсивно собирал компрометирующие материалы на окружение Варейкиса, подготавливая и его арест. Делал он это достаточно быстро, поскольку при аресте одного из работников крайкома партии обнаружил анонимное письмо, в котором того обвиняли в связях с арестованными, которых он знал по своей прошлой работе в Азово-Черноморе ком крае. Он подозревал, что эти материалы могут быть доложены Варейкисом в ЦК. О найденных документах Л юшков сообщил Ежову.

Как видим, фактически Сталин и Ежов, выдавая санкции на аресты номенклатурных работников, стали действовать, минуя секретарей областных и краевых парторганизаций, что являлось нарушением обычной практики порядка согласования арестов.

Яндекс.Метрика