Опубликовано Окт 31, 2014 в Разгром советской номенклатуры

Многие представители национальных республик в составе СССР критиковали политику центра. Первый секретарь ЦК КП(6) Узбекистана А. И. Икрамов неоднократно замечал, что преобразования в Узбекистане происходят в уродливой форме. Фактически все сельское хозяйство было ориентировано на выращивание хлопка, а центр не снабжал население в достаточной степени мануфактурой и продуктами питания. По его мнению, характер экономических отношений со стороны центра к республике напоминал колонизаторский. Первый секретарь Татарского обкома партии Лепа на областных конференциях постоянно подчеркивал, что главную опасность для советского государства в национальном строительстве представлял великодержавный шовинизм, а не «младенческий» местный национализм.

Упомянутый выше циркуляр ГУГБ НКВД СССР стал конкретным планом действий для местных управлений госбезопасности в борьбе с так называемыми националистическими элементами. Поскольку в циркуляре речь шла о том, что националистические организации осуществляют «захват руководящих постов в партийно-советском аппарате в целях расширения фронта борьбы с ВКП(б) и советской властью, то на эту категорию номенклатуры обращалось особое внимание.

Первой акцией стал арест заместителя председателя СНК РСФСР Т. Р. Рыскулова. Сталин внимательно изучил протокол допроса Рыску-лова2. Он счел «важными* его показания и дал указание «проверить» полученные факты. На допросах Рыскулов показал, что в состав так называемой нантюркистской организации входили Ф. У. Ходжаев; эту фамилию Сталин обвел в кружок, что означало необходимость ареста. В направленный Сталину протокол допроса Рыскулова. следователи НКВД включили имена практически всех партийно-советских руководителей национальных республик. Это были Атабаев и Атаков из Туркмении. Ходжаев и Габидулин из Татарии, Булашев из Башкирии, Абдрахманов из Киргизии и Кулумбетов, возглавлявший ЦИК Казахстана.
При изучении дел партийных руководителей Крыма, Татарии, Башкирии, Бурят-Монголии очевидна тенденция вменить им в вину поддержку националистических движений в автономных республиках и областях.

Например, классическим примером представления Сталину показаний партийно-советского руководства национальных республик и областей являются дела партийного руководства Татарии и Бурят-Монголии. В первом случае ситуация в республике характеризовалась так, будто там продолжало сохраняться влияние прежних лидеров, арестованных за националистические колебания. Конкретно имелась в виду деятельность Султан-Галисва. Это в полной мере соответствовало установкам циркуляра ГУ ГБ НКВД СССР о необходимости разработки руководящих кадров, «известных своей прошлой националистической деятельностью и фактически возглавляющих антисоветское подполье последнего времени».

Изучив протокол допроса Рыскулова, 3 июля Сталин дал указание арестовать пять человек. 31 июля, ознакомившись с показаниями С. X. Ходжанова, заместителя уполномоченного Комиссии советского контроля по Узбекской ССР, он отметил около сорока человек, подлежащих аресту. В течение июня—августа 1937 года была арестована большая часть партийно-советского руководства Казахстана, Киргизии. Туркмении, Таджикистана, Узбекистана. Сталин внимательно отслеживал ход арестов, вносил свои предложения о кадровых перемещениях. 2 августа в шифротелеграмме он дал рекомендации ЦК КП(б) Узбекистана о новых назначениях: «Каримов не подходит, как председатель С НК. Об этом уже сообщалось Вам.

ЦК ВКП(б) требует, чтобы Каримов был заменен другим кандидатом. Балтабаева нельзя выдвигать предом С НК. так как его тоже оговаривают арестованные Рыскулов, Ходжанов, Атабаев, Фай-зулла Ходжаев. Попробуйте выдвинуть предом СНК Тюрябекова. Нам кажется, что в Узбекистане не ведется борьба с антисоветскими элементами. а Икрамов окружен такими элементами, которых он не видит, не замечает*. Указание Сталина на политическую близорукость Икрамова стало сигналом для его разработки и последующего ареста.

Яндекс.Метрика