Опубликовано Авг 25, 2014 в Разгром советской номенклатуры

Ежов подготовился основательно и задал тон последующему обсуждению. Он выбрал из протоколов арестованных представителей партийносоветской номенклатуры упоминания о руководителях различного уровня, «которые в той или иной степени сочувствуют правым, которые частично разделяют их нападки на «авторитарный режим», которые недовольны системой сталинского руководства, которые отсиживаются на работе». Взгляды и поведение этих людей, по его словам, являлись якобы благоприятной средой для появления новых групп оппозиционеров, среди которых есть и те, «кто жаждет такой “демократии и свободы”, которую в современных международных условиях дать нельзя».

Безусловно новым моментом в репрессивной политике стали аресты высшего руководства регионов, включая кандидатов и членов ЦК ВКП(6). Важно отметить и то. что к политическим обвинениям прибавились осуждения их «вредительской» деятельности в различных отраслях народного хозяйства.

Ежов и в дальнейшем представлял Сталину свои «изыскания» о новых аспектах «заговорщических» организаций. 21 июля 1937 года он направил ему заявление арестованного бывшего наркома НКВД Украины Балицкого. В нем Ежов развил свои «теории» о различных центрах заговорщиков: правых, троцкистов и участников военно-фашистского затовора; в итоге был оформлен «правотроцкистский фашистский заговор». «Наш заговор был военным в том смысле, что руководство в центре и на Украине шло по линии военной (Гамарник, Якир). По существу же он был связан с рядом гражданских троцкистских и правых линий», — отмечал В. Балицкий. Он также упомянул и о тесно связанной с ними «украинской националистической организации». С началом массовых репрессий разнообразие «контрреволюционных» организаций будет поражать воображение.

Процесс репрессий активизировался накануне пленума ЦК ВКП(6) в июне 1937 года, когда Сталин получил от Ежова новые, собственноручно подписанные показания Рыкова, в которых тот под давлением следователя секретно-политического отдела ГУ ГБ НКВД Г. Н. Л улова дал развернутые признания о «контрреволюционной» борьбе правых против линии партии. 16 июня 1937 года. Сталин отметил в этих показаниях, что в состав группы правых входили не арестованные еще председатель Комиссии советского контроля и заместитель Председателя СНК СССР Н. К Антипов и нарком пищевой промышленности РСФСР С. С. Лобов.

К сочувствующим правым, но не ведущим борьбу и скрывающим якобы свои правые взгляды, Рыков причислил наркома коммунального хозяйства РСФСР Н. П. Комарова, заведующего отделом науки ЦК ВКП(б) К. Я Баумана и других. В течение июня—июля 1937 года в его показаниях стали фигурировать нарком просвещения РСФСР А. С. Бубнов, нарком финансов СССР Г. Ф. Гринько, нарком зерновых и животноводческих совхозов СССР М. И. Калманович и другие2. Необходимо отметить, что еще 13 апреля 1937 года следователи получили от А. П. Смирнова аналогичные данные на Антипова, Лобова и других партийно-советских руководителей. Дополнительные показания привели к тому, что Сталин дал санкцию на их аресты.

18 июня Ежов направил Сталину заявление Комарова о существовании «антипартийной группы», в которую входил Лобов. Сталин взял на вооружение предложенный Ежовым термин «комаровско-лобовская» группа. Следователи получили показания о том, что эта группа вела борьбу с руководителем ленинградской партийной организации Кировым, а затем продолжила ее против Сталина. «Основанием» для такого заявления послужил тот факт, что Комаров в 1926—1931 гг. являлся председателем ленинградского губернского и городского исполкомов. Упоминание имени Антипова привело к его аресту 21 июня 1937 года.

Яндекс.Метрика