Опубликовано Ноя 23, 2016 в НКВД в период массовых репрессий

Основными действующими лицами «заговорщической организации», по утверждению Ежова, были сотрудники отдела охраны ГУ ГБ НКВД СССР.

Позднее, когда работала комиссия Политбюро ЦК ВКП(б) по передаче дел Ежова Берии, наибольший ужас вызвал факт, что Ежов не очистил аппарат охраны от доверенных лиц Паукера, начальника охраны Сталина при Ягоде, и, следовательно, подверг жизнь вождя огромной опасности.

Помимо «заговора в отделе охраны» Ежов санкционировал расследование «заговора в ГУПВО». Начало ему было положено на Украине, когда после ареста Балицкого, подверглись репрессиям руководящие работники Управления пограничной и внутренней охраны НКВД УССР.

27 августа 1937 гола Сталин получил спецсообщение Ежова о том, что в бюро пропусков на Лубянке задержан агент польской разведки, который сначала заявил о добровольной явке с повинной из-за нежелания работать на разведорганы Польши, но затем, после «тщательного допроса», признался, что явился в НКВД по заданию польской разведки, а после легализации должен был организовать радиосвязь с разведцентром в Польше и вести вербовку советских граждан для шпионской работы. Поскольку Сталина больше всего волновал вопрос уязвимости границ и предотвращения ее нарушений, он дает поручение:

«Выяснить, через какой именно пункт нашей границы переброшен Малиновский?».

Обнаружение Ежовым отдельного заговора в пограничных и внутренних войсках было убедительным аргументом для подтверждения «шпионской» деятельности как уже арестованных представителей партийносоветской номенклатуры, так и ягодинской гвардии в НКВД. В течение 1937 года шел процесс закрытия оставшихся на границе «окон», через которые проходили курьеры и другие работники Коминтерна. Нелегальные переходы границы находились в пунктах разведывательных переправ пограничных войск. Поэтому после арестов руководящих работников региональных управлений пограничной и внутренней охраны им предъявлялись стандартные обвинения. В чем они состояли, видно из содержания спецсообщений Сталину.

Так, 19 сентября 1937 года Люшков докладывал о том, что арестованный 27 августа в качестве сообщника начальника УНКВД ДВК Дерибаса начальник Политотдела У ПВО ДВК комбриг Н. Г. Богданов был тесно связан с начальником Посьетского погранотряда полковником С. С. Горкиным. Последний якобы был близок с троцкистами во время обучения в Высшей пограничной школе в Москве. Но Богданов, работавший в должности начальника политотдела дивизии Особого назначения, не допустил разбирательства и тем самым спас Горкина.

Теперь же, по версии Люшкова, Горкин собирался открыть один из участков границы, чтобы пропустить несколько тысяч японских и корейских агентов для организации восстания. Сталин немедленно отреагировал на полученную информацию. Он дал указание арестовать многих руководящих работников на ДВК, но первым — пограничника. «Т. Ежову. Надо арестовать. «Горкина начпогранохраны по Посьете...».

Яндекс.Метрика