Всего несколько десятилетий отделяет нас от начала «большого террора» — серии широкомасштабных спецопераций НКВД по уничтожению «врагов народа», проведенных по инициативе высшего партийного и государственного руководства во главе с И. Сталиным на всей территории бывшего Советского Союза с июля 1937 по ноябрь 1938 гг. Эти злосчастные полтора года стали одной из самых трагических вех в истории «страны победившего социализма». За 15 месяцев в ходе кампании было арестовано без малого 1,5 миллиона человек, свыше 700 тысяч из них — расстреляно.

Вопреки расхожим представлениям о неуправляемой стихийности и необъяснимой иррациональности той волны арестов и расстрелов, которая тогда захлестнула страну, в действительности — как свидетельствуют архивные документы, воспоминания очевидцев, работы историков — «стихия» террора была четко структурирована, управлялась предельно жестко и целенаправленно. Команды на организацию интенсивных и планомерных репрессий против многочисленных групп населения в регионы стали поступать в начале июля 1937 г. Так. секретное постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 2 июля «Об антисоветских элементах» предписывало руководителям территориальных партийных комитетов и органов НКВД в кратчайшие сроки «взять на учет всех возвратившихся на родину кулаков и уголовников с тем, чтобы наиболее враждебные из них были немедленно арестованы и были расстреляны в порядке административного проведения их дел через тройки, а остальные, менее активные, но всё же враждебные элементы, были переписаны и высланы в районы по указанию НКВД». Тем самым высшая «инстанция» обозначила контуры и механизм самой массовой и кровопролитной репрессивной акции 1937—1938 гг.

В ответ на руководящее указание 30 июля появился оперативный приказ наркома внутренних дел СССР Н. Ежова № 00447, подробно расписавший зловещие детали спецоперации по «репрессированию бывших кулаков, уголовников, антисоветских элементов». В разряд последних попали «члены антисоветских партий, бывшие белые, жандармы, чиновники царской России, каратели, бандиты, бандпособники, реэмигранты», а также «сектантские активисты, церковники и прочие, содержащиеся в тюрьмах, лагерях, трудовых поселках и колониях враждебные элементы». Эти последние разбивались на две категории: к первой относились «все наиболее враждебные из перечисленных выше», которые подлежали «немедленному аресту и по рассмотрению их дел на тройках — расстрелу, ко второй категории были отнесены «менее активные, но всё же враждебные элементы», которых следовало немедленно арестовать и заключить в лагерь сроком от 8 до 10 лет.

Приказ определил единый порядок репрессирования. Территория СССР разбивалась на оперативные секторы, в каждом из них создавались оперативные группы под руководством ответственных работников НКВД. В их распоряжение передавались войсковые и милицейские подразделения. Списки на арест составлялись на основании «установочных данных и компрометирующих материалов», собранных заранее. Следствие проводилось «ускоренно и в упрощенном порядке», затем дело направлялось на рассмотрение «тройки», которая возглавлялась начальником регионального управления НКВД. Приказ также доводил до каждой территории четырехмесячный план-задание, «лимиты» репрессируемых по обеим категориям. Для Западной Сибири, например, контрольная цифра — 17 тысяч: 5 тысяч по первой категории и 12 — по второй. Всего в ходе операции намечалось арестовать 259450 человек, из них 72950 — расстрелять.

Яндекс.Метрика